Про Олеся Коваленка згадує Ігор Тагушев


С Олесем Коваленко я дружил много лет,  а познакомились и подружились мы с ним в период нашей общей командировки в Египет с октября 1967 по июнь 1969 г.г.,  куда были направлены для работы на судах египетского рыболовного флота в качестве советников (наше судно называлось «Хургада»)…

едавно мне попалась в Интернете  песня «Cuando Sali de Cuba» («Когда я покинул Кубу»), неофициальный Гимн кубинских эмигрантов, и  вспомнилось, как в мае 1968 года в поисках слов к ней, всю ночь с мы с Олесем  бродили по кабакам порта Виго (Испания), ну и – что греха таить – в  каждом из них, конечно,  «ун кафэ кальенте и уна копа де Фундадор (местный коньяк)». Олесю очень нравилась эта песня, ее мелодия, а слов мы не знали. В СССР она была под запретом. В  портовом  Виго было много эмигрантов с Кубы,  и в одном из кафе Олесь,  услышав эту песню, загорелся узнать ее слова.  Хозяин кафе слов не знал, но знал, что его друг на другом конце города точно знает,  и мы туда двинули все вместе. Так и проходили всю ночь из кабака в кабак, записывая слова песни по кусочку – кто что знал из эмигрантов.  Олесь   настырно добился своего,  и вот к рассвету мы (уже под хорошим хмелем) двигались в порт на судно,  горланя все слова  этой песни…
 
 
 
К этому времени Олесь уже свободно владел испанским, даже с местным галиссийским акцентом, так что разговоры  в  местных кабачках были не только о песне.  Мы, рыбаки из СССР, пришедшие на египетских судах в Виго, закрытый для русских район Испании, были там впервые.  Об этом писали местные газеты, у трапа судна выставили полицейских, и мы гуляли по городу в их сопровождении, а порой с ними вместе пропускали по рюмочке  в кафе.  Когда же Олесь говорил (а говорил он всегда), что он не русский, а украинец, то местные вообще переставали понимать, кто мы такие. Олесь был настоящим патриотом своей Украины. Об Украине все его окружающие знали все:  и историю,  и с чем нельзя ее путать, и откуда язык,  и почему она должна быть независимой.  Я на судне жил с ним в одной каюте,  и дискуссии об Украине были жаркие, но рассуждения Олеся на эту тему я воспринимал терпимее других  - было созвучие между нами во многом.   Ведь мое детство и школьные годы,  проведенные в Литве, выработали у меня соответствующее мировоззрение и понимание необходимости самостоятельности республик СССР, в том числе Украины.
Расскажу поподробнее о той нагрузке, которая легла на совсем юного тогда Олеся Коваленко.
Всего было три экипажа. На каждом судне по пять советников от Минрыбхоза СССР плюс один переводчик  сторонней организации, Олесь представлял Киевское отделение  Интуриста. Советники были по основным специальностям добычи и переработки рыбы на судне в море, а именно (расшифровываю с тем, чтобы можно было полнее  представить объем работы переводчика с каждым из советников): капитан (судовождение, навигация, общее руководство советниками); траловый мастер (добыча рыбы, тралы, сети); технолог по обработке рыбы (моя специальность, работа с матросами на промысле, обработка, заморозка рыбы); навигатор (приборы поиска рыбы в океане, радиосвязь); рефмеханик (выработка холода на судне, обслуживание компрессоров). Из всех советников только капитан знал профессиональный английский язык, остальные – на бытовом уровне. На переводчиков ложился очень большой объем работы,  им не знакомый до этой командировки. Необходимо было оперативно переводить каждому советнику в реальном времени  профессиональную терминологию с русского на английский. А в случае с матросами, которые не знали и английского (только арабский), перевод  происходил через египетских офицеров судна.  Олесь оказался на высоте.  В свои 22 года быстро стал лидером среди переводчиков, единственный переводил только синхронно, чем вызывал всеобщее восхищение.  Все основные переговоры, происходившие на высшем уровне (глава компании, министерство и др.),  переводил только он. На нем же была вся официальная переписка.  А еще он организовал для советников занятия по английскому языку, чтобы разгрузить себя от черновой работы. И сам постоянно совершенствовал свои языки. Занимался каждый день. К переговорам готовился самым тщательным образом, расспрашивая каждого советника о его работе, вникал в тонкости и профессиональные подробности, и к концу командировки знал все специальности советников так, что мог за них отвечать на вопросы арабов. Зная, что мы будем ловить рыбу у берегов Испании и базироваться на Канарских островах для ремонта и снабжения судна, начал серьезно изучать испанский язык, а еще –  арабский для общения с матросами. Буквально через 5-6 месяцев он добавил безупречный испанский к своим английскому, французскому, итальянскому, немецкому…  За свое путешествие ему пришлось работать с 9-ю иностранными языками. Конечно,  подобное напряжение требовало восполнения энергетических затрат. Для поддержания тонуса  Олесь много курил и любил черный кофе. Благо нам все это выдавали в качестве пайка бесплатно, не забывая и о спиртном.
Скажу пару слов о психологическом климате.  Все советники были из рыбной промышленности, в возрасте, каждый с десятком лет работы и плавания на судах по всем морям и океанам, т.е. бывалые «мариманы». И тут в  коллективе появляются молодые переводчики, в моря не ходили, что такое качка и шторма не знают. В этой обстановке влиться в коллектив так,  чтобы тебя «зауважали»,  очень и очень не просто, надо суметь. Олесь сумел. Быстро стал «своим» в хорошем смысле этого слова. Все оценили его знания языков, работоспособность, безотказность, умение постоять за себя и другие  качества. Кстати, качку в море он на удивление переносил без видимых проблем, со зверским аппетитом.